![]() |
Виктор Астафьев |
Смотрите: Все материалы по творчеству Астафьева
Критика о творчестве Виктора Астафьева
Из журнала "Детская литература" №4 1974 г.:
...Первая его книга — «До будущей весны» вышла в 1953 году. С тех пор писатель выпустил более тридцати книг, повестей и рассказов, многие из которых переведены на иностранные языки. В. Астафьев начинал как детский писатель и никогда не переставал писать о детях и для детей. Дошкольники хорошо знают его книжку «Стрижонок Скрип», для младших школьников написаны: «Теплый дождь», «Гуси в полынье», «Дядя Кузя — куриный начальник», «Конь с розовой гривой», для среднего и старшего возраста вышли: «Огоньки», «Васюткино озеро»,«Весенний остров», «Зорькина песня». Многие «взрослые» произведения В. Астафьева, такие как «Кража», «Где-то гремит война», вошли в круг чтения старших школьников.
Яркие рассказы о деревенском детстве, о Сибири и Урале, о людях труда, о ребячьих заботах и делах созданы на богатом автобиографическом материале.
Книги В. Астафьева покоряют глубоким знанием жизни и правдой человеческих характеров, тонким и своеобразным видением природы, особым колоритом, свойственным уральцам и сибирякам, мягким юмором и точной памятью детства.
(статья к 50-летию В. Астафьева, журнал "Детская литература", №4 1974 г.)
Из журнала "Детская литература" №2 1971 г.:
...Думается, Астафьева неверно зачислять в ранг «деревенских» прозаиков, — как это нередко делается. Неверно, ибо тематика его книг, во-первых, шире «крестьянской» темы, а во-вторых, в его работах, посвященных селу, нет и привкуса литературного сeктaнтства, как не было его, например, и у «деревенского» Платонова...Астафьеву... «повезло»: ему не пришлось для лучших своих книг придумывать запутанные интриги, увлекательные ситуации, не приходится и поныне. Сама личная жизнь его складывалась так непросто, что грешно было бы украшать ее на бумажном листе виньетками беллетристического порядка. Страшная реальность беспризорничества, трудная ноша военных лет, легшая на плечи подростка-фэзэушника, а затем и сама война на переднем ее крае, множество смененных профессий, от железнодорожника до журналиста, — все это само подводило к писательству, просило рассказать о себе.
И прежде всего нужно было бы сказать о самом больном и щемящем, чтобы душа излечилась исповедью. Что такое сиротство? Почему оно так ранит человека? И есть ли лекарство в мире от этих скрытых ранений?
Сиротство — нарушение традиции, разрыв простейшей и классической формы человеческого единения — семьи. Вот маленькая душа отщепилась от родного древа или отщеплена от него; вот она летит, не ведая дороги и цели...
Герой одной из ранних повестей Виктора Астафьева «Перевал» Илька убегает из дому, в котором с появлением безалаберной крикливой мачехи жить ему становится невмочь. Беглец попадает в бригаду сплавщиков, людей самых разных характеров, судеб. Попадает в обстановку, нисколько не менее суровую, чем та, что осталась за спиной. Жизнь в бригаде «обкатывает» Ильку, делает его более стойким, учит ценить доброе слово, но его жажда обрести родительскую заботу и покровительство по-прежнему оказывается неутоленной, и автор, кажется, не очень спокоен за своего героя и не очень уверен в том, что может ему что-либо подсказать.
Более известная широкому читателю — взрослому и юношескому — повесть «Кража» сводит в рамки одного сюжета сразу множество биографий, подобных Илькиной. Ее герои — обитатели детдома в далеком Краесветске, отделенном от большой земли нескончаемыми снежными пустынями. Там, в спальнях и коридорах детского общежития, собрано, кажется, все, что есть на свете обездоленного, ожесточенного, мучающегося своей безродностью и неприкаянностью.
Трудные судьбы «вольных людей», как они сами себя называют, проходят перед глазами читателя. Тут любят и калечат друг друга в не по-детски злобных драках, надеются и отчаиваются, видят счастливые сны и ворочаются в бессоннице, читают умные книги и слушают анекдоты, цинизм которых еще не ясен полностью беспомощному сознанию; тут красивая песня соседствует с жестоким блатным куплетцем, а мирная тишина и спокойствие неожиданно прерываются обыском, строгим, без скидок на возраст. Тут даже взрослый, обладающий немалым опытом работы с детьми человек, воспитатель, то и дело оказывается бессильным предугадать ход событий, определить направление очередной стихийной волны, которая вот-вот хлынет из-под спуда.
В «Последнем поклоне» Виктор Астафьев раскрыл перед нами панораму в общем-то устойчивых, отлаженных, традиционно-прочных отношений, которые складываются примерно так же, как они уже десятки и сотни раз складывались в лоне семейной жизни.
В «Краже» мы сталкиваемся с совсем иной картиной. В совместной жизни подростков, волею случая составляющих некий коллектив, отношения так еще непрочны, так подвластны напору хаотических импульсов, что лишь из ряда вон выходящее событие способно бывает внести в общежитейское бурление ясность и определенность. Такими событиями оказываются в повести смерть детдомовца Гошки и кража.
С великим трудом, оступаясь, падая, ищут в жизни надежные моральные ценности Толя Мазов, его приятели и подружки. Многое подсказывают книги, фильмы, еще большую поддержку находят подростки со стороны воспитателя Валериана Ивановича, который из дежурного наставника становится для них со временем настоящим старшим другом.
Но воспитатель, какими бы исключительными достоинствами ни обладал, не может заменить им отца, потому что он сам еще во многом не определился, сам еще бесприютен. А главное, потому, что родительское чувство нельзя подделать: фальшь немедленно оскорбит детей.
На кладбище, обращаясь к своим воспитанникам со сбивчивой речью, Валериан Иванович выкрикивает: «Ребята, когда вы станете взрослыми и у вас будут дети — любите их!.. Не надо сирот!..»
Смысл этого призыва ребята осознают гораздо позже, когда они действительно станут взрослыми. Теперь же они сами ждут, каждый своей необходимой для детства доли любви.
Моральные принципы, как бы ни были они значительны и универсальны сами по себе, не держатся лишь силою буквы. Им необходима прочная основа, незасоренная и плодоносная почва. Деревенскому жителю, например, хорошо известно на повседневном опыте, как безнадежно и бурно дичает огород, даже на несколько месяцев оставленный хозяевами без присмотра. Почва, которая чаще испытывала любовный материнский уход, оказывается и наиболее беззащитной, когда такой уход вдруг прекратится. Луг лежит рядом, за изгородью все в той же чистоте, а огород в пол-лета ощетинился дремучей чащобой бурьяна.
Так и душа, вырванная из родной среды.
Не поэтому ли «мысль семейная» так сильна у Астафьева, так первозначна для него? Похоже, что угол зрения, под которым он смотрит на детство, более чем с другими писателями-современниками сближает Астафьева с Николаем Дубовым. Та же сосредоточенность на «мысли семейной», то же постоянное внимание к судьбе маленького беглеца, «дичка».
Есть и еще один повод для сближения творчества двух писателей. Книги и того и другого стоят выше возрастных барьеров; и эта особенность, должно быть, проистекает из уже названных. Их книги равно интересны и отцам и детям, равно необходимы тем и другим.
Астафьев, как известно, был автором — особенно в первые годы писательской работы — и нескольких книг, «специально» предназначенных детскому читателю. Можно вспомнить его «Огоньки», «Васюткино озеро», «Теплый дождь», повесть «Дядя Кузя — куриный начальник».
Последняя выделяется не только своим крепким мастерством, но и тем, кстати, что она уже не умещается в рамках ограниченного возрастного адресата. «Дядю Кузю» интересно перечитать не только как повесть о забавном и неугомонном старике, попадающем в забавные ситуации. Он — носитель традиционного крестьянского дела, и здесь мы вновь встречаемся с классическими ситуациями, с извечной мудростью труда. Лукавинка и ирония сопровождают повествование о том, что на первый взгляд и «выеденного яйца не стоит», — о курах-несушках, об их незамысловатой продукции, «магазинном» яйце. Маленький островок жизни, неприметная область человеческих забот естественно подключены писателем в большой круг «трудов и дней» Бурные перемены, всевозможные ЧП, неожиданные выхлесты за пределы обыденного, — так немало всего этого в материале астафьевской прозы! Он удивительно пристален и ревнив по отношению ко всему, что ранит и выводит человека из равновесия: кража в заполярном городке, побег мальчугана из дому, отчаяние подростка, заблудившегося в снежной мгле, война, целящая в каждый дом, каждую семью, — сколько хождений на краю отчаяния, сколько прямых попаданий в душу!
Где же конец испытаниям, где же лекарство?
(Ю. Лощиц, статья "После испытаний", журнал "Детская литература", № 2 1971 г.)
Из журнала "Детская литература" май 1984 г.:
...Прежде чем завоевать себе «взрослую» аудиторию, В. Астафьев вошел в литературу как писатель детский. Почти все его первые книги — «Огоньки», «Васюткино озеро», «Дядя Кузя, куры, лиса и кот», «Теплый дождь», «Зорькина песня» — были написаны для ребят. Особый дар — умение разговаривать с ребенком просто и открыто о самом важном и нужном, проявившийся в писателе в самом начале его творческого пути, оказался даром непреходящим. Книжки В. Астафьева издавались для детей разного возраста — от малышей до подростков и старшеклассников. Помимо книг, написанных специально для детей, многие произведения В. Астафьева органично вошли в круг чтения подрастающего поколения. Такие, например, повести, как «Перевал» и «Стародуб», «Кража» и «Где-то гремит война», рассказывающие о предвоенном детстве и о военном времени, в равной степени обращены и к взрослому читателю и к подростку. Трудно определить также степень «взрослого» и «детского» и в цикле «Последний поклон», включившем в себя цикл автобиографических рассказов о детстве и ряд повестей, где главная тема — человек и его место на земле, вечная сила нравственных ценностей...(статья к 60-тилетию В. Астафьева в журнале "Детская литература", май 1984 г.)
Из журнала "Костер" №5 1978 г.:
..."Конь с розовой гривой". Это книга рассказов замечательного советского писателя Виктора Астафьева.Много... историй в этой книге. Как будто вечером собрались друзья на чердаке и каждый рассказывает самую-самую интересную историю. Слова ложатся легко, одно слово зовет другое, и смешно, и страшно, и все время интересно, и время летит безоглядно. И в каждом рассказе ты найдешь необъятную человеческую доброту. В этом главная сила книги В. Астафьева.
(Л. Асиновская, отзыв о сборнике рассказов "Конь с розовой гривой" В. Астафьева, журнал "Костер", №5 1978 г.)
Из журнала "Пионерская правда" № 29 1973 г.:
Когда сделаешь что-нибудь не так в жизни, нет возможности ничего зачеркнуть, переиначить набело.... Хочется убежать мальчишке в рассказе Виктора Астафьева «Гуси в полынье» и не ползти по доске к самому краю полыньи. А надо, помочь выбраться гусям, не дать им вмёрзнуть в лёд. Страшно, но всё-таки-мальчишка ползет и ползёт дальше. Гусей из полыньи вызволяет.Васютка из рассказа «Васюткино озеро» заблудился в тайге. И только страх стал одолевать его, Васютка сам себе команду дал: «Ладно, не робей. Найдём избушку... На юг надо идти...» Все таёжные, знания-применил в деле. Не растерялся. Крепко помнил слова отца и дедушки, что тайга хлипких не любит. В тайге не пропал, ещё и озеро новое нашёл...
Таких детей на свете не существует, чтобы обходились без проделок. Но край, где обитает население книжки Астафьева «Конь с розовой гривой», требует от своих жителей надёжности землепроходцев.
(А. Батурин, статья "Прочти эту книгу" о книге "Конь с розовой гривой", журнал "Пионерская правда", № 29 1973 г.)
Это была критика о творчестве Виктора Астафьева, отзывы о произведениях.
Смотрите: Все материалы по творчеству Астафьева
0 Комментарии